Независимость Прибалтики: вопрос остаётся вопросом

Наталия Нарочницкая

Сегодня очевидно, что все последовательные, хотя внешне малосвязанные программные установки западной политики в отношении процессов на территории СССР служили размыванию препятствий для вступления в НАТО частей исторической России. Важнейшими из них стало признание прибалтийских государств не в качестве отделяющихся частей Советского Союза, а как восстановленных довоенных государств. Принятие российским правительством именно этой концепции было весьма важно для Запада…

Эта концепция нарушала согласованную позицию в Заключительном Акте ОБСЕ, принятом в 1975г. в Хельсинки, ибо одним из важнейших решений этого форума было подтверждение легитимности и территориальной целостности всех послевоенных европейских государств. Подписав Заключительный Акт Хельсинки, Европа признала легитимность, территориальную целостность всех послевоенных государств в границах Ялты и Потсдама, то есть тот факт, что прибалтийские республики – части Советского Союза. При этом только США подписали этот важнейший послевоенный многосторонний документ, с оговоркой, что США по-прежнему не признают восстановление Прибалтики как территории СССР. США таким образом преследовали цель – создание между Россией и Германией от Балтики до Черного моря яруса слабых и мелких государств под англосаксонским влиянием. Однако, насколько все это соответствует нормам международного права?

А.Н. Яковлев – “гроссмейстер перестройки”: как он отметился в Прибалтике

Американская, а затем и совокупная западная стратегическая концепция в 1991 году состояла в восстановлении довоенных прибалтийских государств. Юридически это обосновывалось тем, что решения Верховных Советов Литвы, Латвии и Эстонии 1940 года о вхождении в СССР не имеют юридической силы, поскольку эти советы были избраны в условиях “советской оккупации”.

Применение этой концепции позволяло объявить Россию оккупантом, исходя из нее 40% населения Прибалтики (русские) были лишены гражданских и политических прав и прав человека. Партизан Кононов и сегодняшний подсудимый Савенко подвергаются суду по законам сегодняшнего государства за действия, которые не квалифицировались как преступления в том государстве, в каком эти действия совершались. Российская армия и флот, подверглись безоговорочному выводу. Что нанесло серьезный удар по безопасности России и привело к колоссальным материальным издержкам. При этом, что очень важно, эта территория была юридически изъята из единого военно-стратегического пространства Советского Союза, которое унаследовано Россией по договорам в сфере разоружения. Именно эта концепция послужила юридической основой для демонтажа радиолокационной станции в Скрунде, размещавшейся там по Договору о ПРО 1972 г. и Протоколу к нему (1974).

Итак, историческая программная установка Запада в ХХ веке – увековечить результаты послереволюционного Брестского мира, считать необратимым разрушение большевиками исторической России, не признавать восстановление утерянных территорий, объявляя его “агрессией” того же большевизма. Роль так называемой “комиссии А.Н. Яковлева” (члена политбюро КПСС) в принятии именно этой крайне невыгодной для России концепции невозможно переоценить.

Вспомним, что именно этот человек своей статьей “Против антиисторизма”, опубликованной в “Правде” в 1972 году, пытался инициировать настоящий идеологический погром “русского национализма” и “великодержавного шовинизма”. Будущий прораб перестройки в духе марксовой работы “Тайная дипломатическая история XIX века” и большевистско-троцкистского поношения “царизма” обрушивался на элементы русской преемственности в советской государственной идеологии и на державно-национальную линию в руководстве КПСС. Интересно, что именно А.Н. Яковлев и подобные ему идеологи внутри КПСС, были тщательно, хоть и неявно опекаемы Западом. Что не удивительно, поскольку ортодоксальный марксистско-ленинский исторический материализм и западноевропейский либерализм, находятся в рамках одной и той же духовно-философской концепции.

 Перед тем как возглавить перестройку и стать пламенным пропагандистом американской политики и западных ценностей, А.Н.Яковлев успел опубликовать еще один шедевр – книгу, где в духе даже не позднебрежневской (тогда была идеология разрядки), а в духе позднехрущевской крикливой пропаганды обличал “звериный оскал” империализма США и “воротил” частной собственности. Не смотря на это, именно ему поручили возглавить комиссию по рассмотрению Советско-германского договора 1939 г., известного как Пакт Молотова – Риббентропа, что вряд ли можно расценить как случайность. Уж слишком важной для Запада была та концепция, которая могла быть положена в основу рассмотрения Договора.От той или иной концепции зависели для От той или иной концепции зависели для Запада и будущие правовые и геополитические возможности втягивания Прибалтики в военно-стратегические конфигурации НАТО, и даже параметры военно-стратегического пространства. Яковлев “оправдал доверие” и под его руководством комиссия провозгласила главной концептуальной основой своей работы тезис о том, что Договор будет рассматриваться ею исключительно per se – сам по себе, вне всякой связи с событиями до или после.

Все аргументы и приводимые исторические факты, вводящие в обсуждение иные параметры, отметались. Также жестко пресекались, любые попытки проследить историю и юридические основы происхождения независимости и территории прибалтийских республик как результата гражданской войны, интервенции Антанты и торга большевиков территориями ради сохранения завоеванной власти на остальной части страны. Разумеется, полностью за кадром оставались и события на международной арене, непосредственно предшествовавшие заключению Договора между СССР и Германией августа 1939 года. Поистине “принцип антиисторизма” в действии!

Комиссия рассматривала независимость прибалтийских государств как результат, как абсолютную данность, а ввод советских войск в Прибалтику расценивался так, как если бы это была Франция или Дания. Международная обстановка, внешнеполитические усилия СССР с целью заключить договор о коллективной безопасности с западноевропейскими державами, – все это отбрасывалось как не относящееся к делу.

Заметим, что западная программная установка двадцатого столетия в отношении СССР полностью совпадала с ленинско-троцкистской: считать необратимыми разрушение России, совершенное в 1917 г. в результате революции и не без помощи Запада. Но если признать, что Россия, раскинувшаяся на полсвета, существовала в реальности до 1917 года, то необходимо признать и то, что решения “недемократических” Верховных Советов Прибалтики от 1940 года о воссоединении с “оккупантом” – СССР совершенно правомерны.

Совершенно очевидно, что тезис о “недемократичном” избрании Верховных Советов республик Прибалтики 1940 года принадлежит к таким, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть, хотя ни один юрист не сумел бы найти черты оккупационного режима в этих республиках. Но благодатным фоном для “легитимистских” изысканий при этом служило такое толкование “пакта Молотова-Риббентропа”, в котором “два тоталитарных хищника” поделили законные и полноправные независимые государства.

Применяя тот же стандарт, что предложили прибалтийские политики (с подачи их покровителей) для событий 1940 года, можно с гораздо большей определенностью сделать вывод, что в 1920 году при подписании Договоров Советской России с Латвией, Литвой и Эстонией никакого законного, легитимного отделения Прибалтики от Российской империи не было. Ульманис, диктатор фашистского типа, вообще никем не избиравшийся, пришел к власти на немецких штыках в условиях германской оккупации этой части Российской империи. То же относится к Литве и Эстонии. Правовая сторона обретения и признания независимости состоит из абсурдных несоответствий.

Если вся концепция сегодняшней независимости Прибалтики построена на признании Советско-германского договора недействительным с самого начала, то должно быть новое территориальное размежевание, ибо сегодняшнюю территорию Литва получила только в результате “Пакта Молотова-Риббентропа” – Договора 23 авг. 1939 года, гарантировавшего невмешательство Германии, если СССР предпримет восстановление утраченных в ходе революции и гражданской войны территорий. К тому же именно в том “позорном” секретном протоколе говорилось, что “интересы Литвы в Виленской области признаются обеими сторонами”. Факты из архивов свидетельствуют не о стыде за этот Договор, а о том, что, получив Вильно в последовавшем Договоре Литвы с СССР от 10 окт. 1939 г. вскоре после этого протокола, Литва ликовала, люди вышли на улицы с национальными флагами и обнимались! Если Литва – довоенное государство, а пакт Молотова-Риббентропа “преступен”, развенчан и признан несуществующим, то территория Литвы должна быть пересмотрена.

Продолжение следует