Бронзовый соотечественник

Вадим Дубнов

 

  Годовщина таллинского побоища в честь Бронзового солдата прошла незаметно. Даже соответствующий комментарий МИДа России, изданный за день до годовщины, на фоне громких заявлений посла Кеняйкина насчет российской готовности защищать Абхазию с оружием в руках, прозвучал как-то дежурно и без рекламы. Что, в общем, понятно и логично: в этом сезоне у России в моде другие соотечественники, вместо балтийских – абхазские…
 Между тем заявление по-своему примечательное. Терминология та же. «Кощунственная акция эстонских властей нанесла серьезный ущерб нашим двусторонним отношениям». «Заявления с эстонской стороны о стремлении выправить ситуацию не подкрепляются делами». И, наконец, главное: Таллин продолжает «генерировать межобщинный раскол в эстонском обществе», и потому невозможно «рассчитывать на нормализацию межгосударственных связей».В общем, не может Россия дружить со страной, которая ущемляет права  соотечественников. При этом в очередной раз со сдержанным удовлетворением подсчитываются потери, которые несет Эстония в оплату долга перед эстонскими русскими (Эстонская железная дорога, скажем, и Таллинский порт вот-вот разорятся из-за бойкота со стороны России). О том, что в порту и на железной дороге, а также в колоннах дальнобойщиков, оставшихся без грузов, большинство как раз и составляют эстонские русские, при этом не говорится.
Как не говорится ни слова о соседней Латвии, которая никак не согласится поделиться с Россией нефтяной трубой и вентспилским терминалом, в связи с чем труба пересыхает, а порт в Вентспилсе работает вполсилы. Кто работает в порту? По все тому же странному совпадению, соотечественники.

И сколько бы энциклик и законов во славу соотечественников за рубежом ни издавалось, другим этот стиль быть просто не может. По одной простой причине: темы зарубежных соотечественников в России нет.

«О чем пишешь?» – спросил приятель и читатель, политизированный и современный.

«О соотечественниках». -

«Да? А это кого-нибудь занимает?»

Солидарность с теми, кто оказался вдалеке, могут испытывать те, кто не только живет лучше их, но, главное, сам ощущает себя нацией. Российские северные осетины по-родственному беспокоились за грузинских южных. И не только пропагандистский задор мобилизовывал российских черкесов на помощь родственным абхазам. У населения же всей большой страны отношение к соотечественникам – естественный итог удивительного патриотизма без нации.

У тех, кто окружен врагами, не может быть солидарности с теми, кто среди этих врагов чувствует себя вполне комфортно. Беспокойство за их участь – не более чем элемент глобальной битвы, которую нам ежечасно приходится вести. И потому никому не режет глаз то, что российские отповеди эстонцам, притесняющим русских, так текстуально совпадают с энцикликами, адресованными грузинам, угрожающим абхазам, а также косовским албанцам с НАТО, угнетающим сербов.

Соотечественником в этой битве может быть каждый, и, может быть, это имеется в виду, когда говорится, что понятие «русский мир» выходит далеко за рамки этноса?

Соотечественники – часть большой подмены. Ведь великой державе нельзя без такого атрибута, как соотечественники, которых нельзя оставлять в беде. У всех, кто претендует на сверхдержавность, они есть, и солидарность с теми, кто оказался на чужбине, – такой же знак величия, как право нанесения превентивного удара по тем, кто сочтен террористами, и если американцам позволено, то почему не позволено нам? Чем наша диаспора хуже американской?

В общем, формула проста: когда говорится о соотечественниках, подразумевается враждебный Запад. Как вообще друзья существуют ровно в той степени, в которой есть недруги. Друзья, кстати, – это, например, Узбекистан, в котором участь соотечественников куда печальнее, чем в Балтии, но заявлений МИДа по этому поводу не случается. На войне как на войне. Поэтому лучший соотечественник – неизвестный Бронзовый солдат. Другие не нужны. Это правда.