Почему я приезжаю в Таллин в канун 9 Мая?

 Галина Сапожникова

 Это  не статья. Так, всего лишь заметки. Я пишу их из Таллина, сегодня, 9 мая 2008 года – чтобы запомнить этот день, а заодно ответить на вечный вопрос моих российских друзей -  ну почему я ВСЕГДА приезжаю сюда в День Победы?Потому что здесь за право его праздновать  приходиться бороться. И еще потому, что то, что я вижу из окна своей таллинской квартиры, мне не покажут ни в одном кино…

Вот вчера, например: готовлю обед, выглядываю во двор и… чуть не роняю поварешку с пятого этажа! Потому что по моему тихому и спокойному двору, в котором вот-вот зацветут сирень и каштаны, идет человек в …  форме гитлеровской армии! По-моему я его прошлым летом даже фотографировала – когда «борцы за освобождение эстонского народа» (ветераны, сражавшиеся на немецкой стороне – Авт.) собирались на свой традиционный слет на Северо-Востоке Эстонии. Там-то к этому маскараду уже привыкли. Но что этот человек делает в центре Таллина в день, когда Европа празднует победу над фашизмом?Оказалось, это не галлюцинации. Вечером читаю в новостях: 8 мая «борцы за свободу» собрались на официально зарегистрированный в таллинской мэрии пикет, чтобы отпраздновать победу над самими собой…

По свидетельству коллег-журналистов из таллинского представительства «Комсомолки», зрелище было жалким.  Особенно в сравнении с тем, что происходит сегодня на военном кладбище, куда год назад со страшным скандалом был перенесен Бронзовый Солдат.  В Москве кажется, что война была далеко – даром что она вплотную подходила к границам города. А здесь понимаешь, что она неспешным шагом шла прямо по твоему собственному двору…

***

9 мая в Эстонии – уже давно не выходной, а обыкновенный рабочий день,  но это ничего не меняет.  После «бронзовых ночей», как окрестили здесь прошлогодние беспорядки, празднование Дня Победы приняло  ярко выраженный протестный характер. Думаете, от чего я сегодня утром проснулась? Правильно: от узнаваемого запева «Этот День Победы порохом пропах!», который в 7 утра запел магнитофон, выставленный в окно в соседнем доме.  Мы в ответ включили «Последний бой». Взволнованно заметались по двору белые чайки. Человек, выносивший мусор, проводил их тоскливым взглядом и быстро нырнул обратно в подъезд. Звонка из полиции не последовало. Значит, наш человек. Ну, здравствуй, праздник!

***

Сегодня – 9 мая, а восьмого закончилась очередная серия суда над активистами организации «Ночной дозор». Напомню: два года назад под этим названием объединились люди, которых «достало» бездействие эстонской полиции.

 Бронзового Солдата мазали краской, на него вываливали мусор и накидывали на шею петлю – эстонские полицейские наблюдали за этим с нордическим спокойствием. Вот тогда эти самые люди и решили по ночам нести добровольную вахту. 

Аналогии с благородной миссией героев романа Сергея Лукьяненко напрашивались сами собой. А в прошлом апреле, когда полиция не смогла удержать толпу, оскорбленную действиями правительства – в организации массовых беспорядках обвинили  тех, кто был к памятнику ближе всего – «дозорных» Дмитрия Линтера, Максима Реву и Димитрия Кленского. А заодно прихватили  школьника Марка Сирыка, который не скрывал свои симпатии  к российским НАШИМ. 

Когда же начались судебные слушания и абсурд предъявленных четверке обвинений стал слишком явным, в Таллине решили сделать перерыв на 3 месяца и сменили прокурора: вместо робкой блондинки Лауры Вайк кресло обвинителя заняла жесткая и опытная Трийн Бергман.

После пробного майского раунда и четырех дней утомительнейших допросов свидетелей стало, наконец, ясно,  ЧТО именно нужно эстонскому правосудию. Им надо доказать наличие  структурированной  организации, подчиняющейся приказам из Москвы и имеющей четский план действий.  

А еще нужен лидер – но его в «Дозоре» не было, потому что подлинный лидер – Владимир Студенецкий за полтора месяца до апрельских событий внезапно скончался  в возрасте 49 лет от сердечного приступа.

Вот прокурор теперь и упражняется в филологии, по несколько часов выясняя разницу между значением слов «лидер» и «активист»,  и задавая свидетелям один и тот же вопрос по пять раз, надеясь на оговорку. 

 

Надо сказать, что Трийн Бергман  не церемонится – она может резко оборвать монолог, который ей не нравится: «Я вас  предупреждаю, чтобы вы  не начали говорить о том, что не следует!» Или прервать речь в самый интересный момент – когда свидетель начинает давать показания о том, что обвиняемые пытались не разжигать толпу, а наоборот, остановить.  Или вклинивается  в самый ответственный момент – так, чтобы донельзя медлительная секретарша гарантированно не успела записать, например, как прессовали на допросе в полиции безопасности пресс-секретаря «Ночного Дозора» Ларису Нещадимову.

«Вы, русские – ничтожные и убогие люди, и мне вас жаль»,  - шипела ей переводчица, как только следователь выходил из кабинета.  Вы представляете, ЧТО она с таким подходом могла напереводить и занести в протокол допроса?

Конфликт менталитетов проявляет себя и здесь. Ну как объяснить прокурору-эстонке, почему русские ходили, ходят и будут ходить к Бронзовому Солдату? И почему они, не сговариваясь, побежали к нему в тот день, когда его накрыли белой палаткой?

-Нелепый вопрос:  мы же на похороны родственников  приходим! А это были похороны, - удивлялись прокурорским вопросам все, к кому она обращалась.

-А перемещение памятника, по-вашему, тоже было глумлением над ним? – гнула свою линию госпожа прокурор.

-Оно выглядело бы  прилично, если бы это было согласовано с теми людьми, для которых этот памятник являлся символом высочайших ценностей. «Ночной Дозор» был той группой лиц, с которой можно было вести разговор, но нас никто не хотел слушать. 

 -Следует ли из этого, что «Ночной Дозор» – довольно учитываемая  в государстве  силовая структура? – оживилась в этом месте судья.

Оказывается, для того, чтобы стать «силой», нужно совсем немного. Просто оставаться таким, как есть…

Честно говоря, эстонские прокуратура и суд вызывают не смех, а  сочувствие. Что им делать-то? Обвинять «таллинскую четверку» абсолютно не в чем. Остется одно – максимально затягивать процесс.  А там либо шах умрет, либо ишак: кто знает – а вдруг наступят времена,   когда премьер-министр Андрус Ансип, ввергнувший Эстонию в позор и экономический кризис, будет сам назван преступником – и тогда «дозорные» автоматически получат оправдательный приговор.  Но это, боюcь, произойдет еще не скоро…

Хотя бы потому, что  таллинская мэрия зарегистрировала и разрешила здешним националистам провести 9 мая (!) пикет на крыльце посольства России (!!!)  Несколько человек держали в руках плакат, на  котором была изображена растерзанная обнаженная блондинка, над которой склонились карикатурно узнаваемые красноармейцы. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений, о чем именно идет речь,  его дополняли транспаранты с надписями «Освободитель =  насильник» и красная звезда со свастикой. «Вы хотите, чтобы с вами сделали то же самое, что и с ней!» - постановила, указав на плакат, эстонская старушка-божий одуванчик, увидев на нас георгиевские ленточки.

Остальные участники пикета тоже были очень горды и смелы -  наверное потому, что в посольстве был выходной и к ним гарантированно никто не мог выйти.

-Что будем с ними делать-то? – нервно спросил обалдевший молодой человек, по-виду – российский турист. Такого, да еще 9 мая, он точно не наблюдал никогда…

А ничего не будем. Полицию вызывать не пришлось – она нашлась сама, вежливо напомнив организаторам о том, что нацистскую и советскую символику на улицах демонстрировать негоже, и побещав составить на организаторов пикета протокол.

-Как можно! - прошептала официантка из кофейни напротив, – выйти  с ТАКИМИ плакатами в ТАКОЙ день!

На ее бейджике было написано русское имя, но говорила она с акцентом.

-Хотите георгиевскую ленточку? – оживились мы, почувствовав единомышленницу.

Она поежилась.

-Что вы… Я не надену. Это же как красная тряпка для быка…

В Старом Таллине людей с ленточками и правда было немного. Потому что все они ушли на военное кладбище, где с  лентами, которые каждый год проникают в Эстонию полулегально, обращались иначе – их бережно резали на кусочки, прицепляя на лацканы хотя бы маленький лучик –  чтобы издалека было видно: «Я помню! Я горжусь!» Некоторые подошли к вопросу творчески: распечатали ленточки на принтере. Или собственноручно сшивали черную и оранжевую тесьму. Недоступные для понимания россиян радости…

***
Смотрю в очередной раз на таллинский День Победы и думаю о логике. Вот был у здешних русских один праздник и одно место, где стоял Солдат. А теперь цветы несут как к памятнику, так и туда, где он стоял раньше. Как 9 мая несут, так и 26 апреля, когда он был демонтирован.  

Слава Богу,  сегодня эстонской полиции хватило ума не закрывать, как в прошлом году, площадь Тынисмяги сеткой под предлогом озеленительных работ и не присылать каждый час машины муниципальной полиции, которые собирали бы  цветы в мусорные мешки. Поэтому земля, на которой памятник простоял 60 лет, сегодня вновь расцветает гвоздиками и окрашивается в красный цвет, как в книжке-раскраске. 
Упрямство русских вполне объяснимо, и связано оно не только с чувством протеста. Напомню - прах капитана Сысоева в ходе «археологических» раскопок найден так и не был.

Можно сказать, что цветы несут именно ему - хотя 6 мая Харьюский уездный суд  и отказался обсуждать иск его дочерей о защите чести и достоинства, решив что   обращаться в суд у них нет никаких оснований.  Что с того, что на официальном сайте Министерства обороны Эстонии Сысоев  назван «оккупантом» и «мародером»?
«Нет тела - нет дела» - вспомнили в Эстонии старую советскую прокурорскую присказку. 

Мысль о том, что прах капитана Сысоева был потерян неслучайно,  приходит в голову чаще и чаще – ведь это только его дочери (единственные из родственников всех , кто был похоронен на Тынисмяги! – Авт.) пообещали дойти до Европейского суда… 

Но этот красный островок  на площади несравним с морем цветов на военном кладбище. Это поток людей! Нет, две реки, одна из которых течет с горы, а другая в гору – даром, что от автобусной отстановки до кладбища шагать и шагать. У Солдата – «вечный огонь», сооруженный из факела, который к вечеру догорит, как бабочка-одноденевка. Это не страшно – ведь у него был целый день - и какой!

Почетный караул, в который встают все, кому не стыдно в этот день чувствовать себя победителем, даже  совем молодые девушки в зеленых пилотках без звездочек. Звездочки пришлось снять – иначе это будет считаться пропагандой советской символики…

Людей в несколько раз больше, чем даже в прошлом году,  когда свежи были воспоминания о перенесенной обиде. Уже к обеду Солдат утопает в цветах почти по пояс. Без гвоздички не осталась ни одна могила, а их здесь – три тысячи. Проход к памятнику настолько узок, что люди буквально стоят друг у друга на головах.  Многие женщины плачут. 

Пока Солдат стоял на Тынисмяги  - не плакал никто, а молодежь смотрела на цветочное сумасшествие   с любопытством, не более. Сейчас молодых здесь больше, чем старых. Вечером, когда закончится рабочий день, эти две людские реки превратятся в океан. Если Андрус Ансип хотел именно этого – возрождения советского патриотизма -  то ему от российского правительства полагается медаль…